Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

Декор пустоты и инструмент антихиста.


КОГДА ИКОНОЙ ПРИКРЫВАЮТ СРАМ
-------------------------
ГЛАМУР... В каком-то смысле это синоним «глянца»... Это «прелестные картинки», увлекающие зрителя и помрачающие его сознание. По сути — декор пустоты. У него нет динамики, он воспроизводит только сам себя.
--------------------------
ГЛАМУР В ЦЕРКВИ
Прежде всего, гламурность характерна для т. н. либерал-православных, которые несут в Церковь эрзац –религиозность (суррога́т). Происходит смешение, возникает «майданное богословие», мифология «волонтерства» и пр. Гимн креативному классуСлово Божье, открытое всему миру, подменяется социальной эзотерикой, знанием для избранных...

Всё это живет за плотной завесой светско-рождественских мероприятий, фестивальных спецэффектов, материалов из серии «Как наши звезды встречались со старцами»... Гламурная религиозность зарождалась в конце 90-х как проповедь для богатых, но быстро начала превращаться в особый стиль потребления «религиозных услуг»...

С христианской точки зрения гламур -это прелесть. Это подмена правды Христовой чем-то эффектным, но лживым. Антихрист — вот кто по-настоящему гламурен. Потому что он не просто против Христа, а вместо Христа. Гламур — это всегда подмена. В этом смысле гламур — инструмент Антихриста…

Православный глянец… Пик его пришелся на нулевые годы. Он предназначался для «успешных», был рассчитан одновременно и на проповедь, и на коммерческий эффект. А это вещи несочетаемые. Задача православного глянца заключалась в том, чтобы показать богатым доброту и милость Христа, но не показывать ужас Его смерти...

Ирония в Церкви… Тема роли иронии в религиозной жизни табуирована. У иронии не может быть миссионерского эффекта, поскольку она разделяет людей. В 90-х постмодерн сделал попытку взойти на амвон. Московские и петербургские протодиаконы, протоиереи, иеромонахи начали активно использовать иронию в миссионерской деятельности.

Они вошли в моду... У них появились подражатели и по епархиям. Их проповеди, лекции, книги привлекали... Шокирующее переплетение сакрального и шутовского казалось смелым новаторством.

Всеобщее внимание было воспринято ими как победа новой гомилетики. На долгое время они стали «витриной» Церкви и заполонили собой секулярные СМИ, которые со скрытой глумливостью над Православием показывали «прикольных попов».

Прошло 30 лет. Виден результат. Рекрутированные ими неофиты, пришедшие на волне «ироничной» проповеди, либо давно схлынули, либо пополнили ряды либерал-православных ворчунов, сместившись из Церкви в соцсети. Политические кривляния женщин на амвоне — вот символический итог их миссионерских усилий.

А сами проповедники, работавшие в шутовских колпаках постмодернистской относительности, нынче замолчали и не могут признаться себе в том, что исказили свой священнический путь, и не могут теперь разобраться — где они истинные, а где их маска. Трагические судьбы.

Ирония и шутка… Это разные вещи. Шутка не может что-либо обесценивать. Она подчеркивает совместность, теплоту отношений. А «гражданская ирония» — это код доступа в определенный избранный круг. Именно в него и стремились попасть наши церковные иронисты.

Ирония имеет конкретную цель — девальвацию ценностей... Священники-иронисты полностью проиграли. Сфера, в которую они вступили, разрушила их самих и превратила в циников. Проникновение в Церковь иронии — это явный признак секуляристского влияния. Но Церковь на то и Церковь, чтобы не быть секулярной.

Однако, иммунитет Церкви по отношению к разделяющей, обесценивающей иронии сегодня ослаблен. В чем это проявляется? Например, известная книжка Майи Кучерской называется «Современный патерик». Хочется назвать его «Забавный патерик» — по аналогии с «Забавными евангелиями» Таксиля, который превращал Писание в анекдот.

Кучерская делает то же самое — Предание превращает в анекдот: «Один батюшка был людоед…» — кому-то нравится, многих отвращает. Это недобрый смех. Автор приглашает неверующих людей — давайте вместе посмеемся над Церковью… Это карикатура на святоотеческую традицию…

Православный гламур — это попытка монетизировать православие. Точно так же сегодня всевозможные художественные союзы пытаются монетизировать русский консерватизм. Православие и консерватизм в тренде — значит, есть покупатель. А если есть покупатель, то почему не заняться бизнесом?

И порой уже трудно понять: где подлинное Православие, а где только его форма, оболочкаПравославный гламур искажает Православие. Говорят об Иисусе Христе как волонтере, который ходил и бесплатно всем помогал. При этом совершенно не говорят об основной составляющей — самопожертвовании Христа.

Богатым людям предлагается оставить за скобками ту часть Евангелия, которая говорит о страшных физических страданиях Христа. О крови, поте, растерзанном теле. Ведь это как-то негламурненько выглядит...

Православный гламур обещает научить тому, как, оставаясь богатым, умудриться пролезть сквозь игольное ушко в Царство Небесное, причем со всеми своими виллами, яхтами и оффшорамиПотребитель такой «православной услуги» существует — вот рынок и включается. Только все это к христианству не имеет никакого отношения…      (Александр Щипков)
Большая и интересная статья здесь: https://vrns.ru/expert-center/5138
--------------

Гламур как инструмент Антихриста

Смертельный вирус гламура.


одна из главных и очень плохо исследованных категорий современной культуры…

Формально «гламур» означает «чарующий», «волшебный». В каком-то смысле это синоним «глянца», но значение намного шире. Это «прелестные картинки», увлекающие зрителя и помрачающие его сознание. По сути — декор пустоты...

Гламур статичен. У него нет динамики, он воспроизводит только сам себя. Больше всего гламура в шоу-бизнесе и на телевидении. Гламур заполняет всё пространство, включая политику… Определить, кто из нынешних политиков гламурен, а кто нет, достаточно просто - по отношению к народу. Для гламура народ — это грязь, скверна, об него боятся «замараться»

А того, кто обращается напрямую к народу, либеральная публика боится и отторгает от себя, вооружаясь обвинениями «в популизме». Это означает, что он не гламурен. Путинское «выть хочется» или душераздирающий кемеровский разговор патриарха Кирилла о смерти ребёнка — примеры обрушения идеологии гламура.

К сожалению гламур существует и в Церкви. Прежде всего гламурность характерна для т. н. либерал-православных, которые тащат в Церковь элементы эрзац-религиозности. Происходит смешение, возникает «майданное богословие», мифология «волонтёрства» и пр.

Гимн креативному классу, превосходство над «серыми ватниками» облекаются в новозаветную, библейскую символику. Слово Божье, открытое всему миру, подменяется социальной эзотерикой, знанием для избранных. Всё это живёт за плотной завесой светско-рождественских мероприятий, фестивальных спецэффектов, материалов из серии «Как наши звёзды встречались со старцами»...

Гламурная религиозность зарождалась в конце 1990-х как проповедь для богатых, но быстро начала превращаться в особый стиль потребления «религиозных услуг»…

Гламур с христианской точки зрения- это прелесть. Подмена правды Христовой чем-то убедительным, эффектным, НО лживым. Антихрист — вот кто по-настоящему гламурен. Потому что он не просто против Христа, а вместо Христа.

Гламур — всегда подмена. В этом смысле гламур — инструмент Антихриста. Тем, кто занимается производством церковных глянцевых изданий, программ, проектов, нужно постоянно об этом помнить.

Пик православного глянца пришёлся на нулевые годы. Сейчас этот процесс забуксовал. Многие в Церкви его не принимают. Он предназначался для «успешных», был рассчитан одновременно и на проповедь и на коммерческий эффект. А это вещи несочетаемые.

Задача православного глянца заключалась в том, чтобы показать богатым доброту и милость Христа, но не показывать ужас Его смерти. Чтобы не пугать их бывшей красотой, которая нынче лежит во гробе «бесславна и безобразна». Вместо православия — эрцаз-православие. Это яркий пример разрушительного действия гламура в Церкви.

Многие не умеют получать радость на глубинном уровне и заменяют её «сертификатом культурного соответствия». Радость — это ведь не веселье, это особое состояние покоя и уверенности в любви. Гламур же — это как бы пропуск в несуществующий земной рай, который надо заслужить, приняв «правильную» идеологию...

Такой путь требует каких-то жертв. Нужно отвергнуть всех «негламурных». Необходимо провести в себе непреодолимую грань, оставив на другой стороне реальности разное «быдло» и «совков». Называть Россию, как Ксения Собчак, страной генетического отребья, называть своих сограждан злобными людьми и дебилами, как Макаревич или Серебряков. И вот у них всё есть — и слава, и деньги, а радости нет.

Гламур уничтожает современное искусство, он вытравливает содержание и предлагает пустые никчёмные эксперименты с формой.

Гламур — элемент разделённого общества. Он несеёт с собой языческий взгляд на мир, который противоречит христианской истине: мы оскверняемся не тем, что видим и слышим, а тем, что выходит из уст наших.

Приверженность гламуру — это недоверие к первозданному миру, к Богу, превращение себя в «маленького бога». А недоверие к миру заставляет презирать людей, тяготиться их присутствием, валить вину с виновных на их жертв.

Гламуру соответствует страх, подспудный и подавленный. Адепт гламура боится обыденности и неуспешности, а на самом деле — реальности. Гламур психологически отгораживает от бренного мира. Это род бегства от реальности.

С философской точки зрения идея гламура отсылает к языческой магии. Как и магия, гламур противостоит реальной истории вещей. Он этой историей питается, похищает её, оставляя иллюзию подлинности.

Гламур есть имитация. Принцип имитации реализуется так: содержание явления, история вещи подменяются образом «совершенной» гламурной формы. Образ гипнотизирует. Вещь вырывается из мира и начинает играть роль зеркала Истины.

Внимание адепта гламурного культа останавливается на ней, и всякая умственная работа, всякая рефлексия прекращается. Он готов созерцать это бесконечно, как Кай у Андерсена готов был до конца своих дней складывать из льдинок слово «вечность».

Гламур уничтожает современное искусство, он вытравливает содержание и предлагает пустые никчёмные эксперименты с формой. Тому свидетельство — бесконечные «гаражи» и «винзаводы». Сейчас начался процесс поглощения гламуром русской иконописи. Этим направлением активно интересуются и занимаются католики.

Корни гламура.
Есть два типа восприятия культуры: как «возделывание земли» и как «украшение себя». Гламур восходит ко 2-ой из них, которая более характерна для обществ с сильными магическими корнями. «Украшение себя» — это «холодная» культура, она созвучна сегодняшнему трансгуманизму и другим идеологиям позднего модерна.

В основе здесь лежит желание воспринимать вещи не такими, каковы они есть, а видеть в обладании ими атрибут иной, лучшей реальности и подтверждение своего статуса, своего превосходства.

Функции гламура в культуре.
Во-первых, гламур используется для самоидентификации, по гламурным кодам узнают своих. Получается «культура в культуре», секта.

Во-вторых, подобно любой страсти и зависимости, гламур служит для заполнения экзистенциальной пустоты, помогает уйти от вопроса «Зачем я живу?». Гламур, подобно игромании, наркомании, фанатизму, расизму, заполняет место истинной веры.

В-третьих, гламур используется для выстраивания моделей статусного потребления. Главный фокус в том, что гламурный человек потребляет не столько сами вещи, сколько знаки. Он платит не за вещь, а за статус, удостоверяемый наличием у него этой вещи, поэтому она работает как знак.

А статус вещи, в свою очередь, удостоверен специальным клеймом, лейблом. Такой человек (жертва идеологии гламура) не только встречает другого по одёжке, но и провожает. Он не замечает, что форма для него стала содержанием. А это уже серьёзная болезнь личности.

Человек стремится к гламуру ради приобщения к «лучшему» миру. Гламур отсылает к воображаемой реальности, якобы превосходящей объективную, к т. н. гиперреальности. А на деле — к симулякрам (мнимой сущности).

Если для простоты использовать марксистские понятия, можно сказать, что гламурная жизнь подчинена логике не товарного, а символического обмена, по принципу «символ — деньги -символ», вместо обычного «товар — деньги — товар».

Соответственно, продажей символов занимается тот, кто имеет символическую власть — контроль над умами, возможность навязать свой набор символов. Эта власть управляет другими с помощью идеологии гламура…

Гламурное сознание делит на первый сорт и последний не только вещи — людей, природу, исторические эпохи, РЕЛИГИИ *.

* Кто был 1-ым «гламурным» персонажем в русской истории? Пётр Чаадаев. Он утверждал, что надо было бы князю Владимиру папских послов уважить и принять католичество. Но князь Владимир сделал не гламурный выбор. И вот теперь этот выбор якобы мешает России «цивилизоваться» по единственно верным стандартам.
--------
Сегодня гламур как переходящий вымпел ударника соцсоревнования достался креативному классу, который любит помайданить. Но «манагерское» (манагер=менджер) влияние сказывается до сих пор. Это особенно ощутимо, когда управленцы выдвигают лозунг цифровизации всей страны...

Будем надеяться, что идеологам гламура не дадут реализовать их главную мечту — цифровизировать армию и флот и поставить тем самым точку в истории России. Кстати, в своё время «форма от Юдашкина» стала одним из шагов в сторону гламуризации армии.

Гламуру можно противопоставить только то, что выше всего в ценностной системе. Это Бог, любовь, милосердие. «Положить жизнь за други своя» вместо «умри ты сегодня, а я завтра».

Гламуру противостоят устойчивая система ценностей и чувство реальности. Наилучшим образом они соединены в религии... Это разрушает «чары» гламура. Это возвращает народу возможность самостоятельно решать свою судьбу, судьбу своих детей, судьбу своей страны.
Большая статья здесь:https://www.pnp.ru/social/glamur-nynche-pronizyvaet-politiku-i-religiyu.html